Кунацкая у осетин

Кунацкая у осетин

Гость был настолько частым явлением в осетинском быту, что вызвал к жизни необходимость иметь специальное помещение — гостиную (осет. уазæгдон). В своем развитии гостиная прошла эволюцию от кунацкой — уазæгдон — до индивидуального помещения — уат, предназначенного для гостя. Кунацкая бытовала у состоятельной части северных осетин вплоть до начала XX века и сохранилась как рудимент эпохи общинно-родового быта, когда гость рассматривался как гость всего рода, общины. В случае надобности ее мог использовать любой односельчанин, не спрашивая разрешения у хозяина. По этой причине двери кунацкой никогда не запирались и она рассматривалась как общее достояние всех родичей, одноаульцев. Наиболее подробное описание назначения кунацкой сохранилось у С. Кокиева:

"Уазагдон строился отдельно от других жилых строений поодаль от них, ближе к воротам. К ней примыкала конюшня для лошади гостя. Будучи помещением специально для гостей, двери кунацкой всегда были открыты и гость мог явиться туда в любое время суток. Здесь гость пользуется полнейшею свободою, по самому расположению помещения, а с другой стороны, он не мешает никому в семье, во дворе, при исполнении обычных хозяйственных занятий. Гость, если он не кровный родственник, никогда не принимается в семью — это было бы большим стеснением для него и для семьи. Кунацкая имеет свое отдельное хозяйство: постель, кровать, скамейки, оленьи шкуры, кувган, таз и даже веник".

Гость в кунацкой никогда не оставался один, при нем обязательно кто-нибудь находился. Гость мог застать в кунацкой хозяина посетителей, поскольку в свободное время мужчины села проводили свой досуг в ней. В случае, если он был любознателен относительно семейной жизни или любил семейную обстановку, то он должен был отказать себе как в удовлетворении любознательности, так и в остальных притязаниях. Гулять по двору, заходить в другие помещения ему не полагалось. "Дальше кунацкой гость не проникнет, — писал Д. Лавров, — а расспросы о семье и особенно о женах и дочерях хозяина считаются, по понятиям туземца, крайне неприличными".

До подачи угощения в кунацкой шла оживленная беседа с соблюдением принципа старшинства. Разговор вели важно, чинно и степенно, хотя темой разговора иногда и бывали бытовые мелочи. При этом хозяева вели себя с чувством достоинства. Беседа с гостем обязательно была мирной, велась в вежливо-почтительном тоне, исключались ругань, грубость, даже если гость был неугодным человеком, кровником.

В обществе гостя всегда был старший в семье, а младшие стояли у дверей или окон. Впрочем, кому стоять, кому сидеть зависело от возрастного ценза: если гость моложе, старший по возрасту хозяин принимал его сидя, но упрашивал, чтобы и гость сел. Кроме того, узнав о прибытии гостя, соседи и близкие родственники считали своим долгом навестить гостя и приветствовать словами: "Алы бон дaр нaм aгас цу". Посетители старались задержаться с гостем подольше, ибо чем больше посторонних в присутствии гостя, тем больше последнему почета.

В случае, если у хозяина не было возможности остаться с гостем, его заменяли соседи или же приглашали того из односельчан, который хорошо ориентировался в этикетных нормах приема гостя. В цитированном выше труде И. Канукова читателю представлен типичный образ односельчанина (Данела), который был в любом селении и без которого не обходилось ни одно из важных событий в жизни села. Продолжая характеристику Данела, И. Кануков пишет: "И несмотря на все это бедное одевание, он всегда бывает весел, болтлив, разговорчив, учтив, и, что выдается резче всего в его характере, бывает услужлив. Многие в нем весьма часто нуждаются. Придет ли к кому-нибудь важный гость — Данел ухаживает за гостем. Он очень хорошо знает уaздандзинад (узденский этикет) и потому умеет обходиться с гостем; хоть будь он даже биаслан-алдар (кабардинский князь); он везде поднатерся, везде бывал и все знает".

Не будучи помещением частного порядка, кунацкая выполняла роль общественного учреждения. Как отмечено выше, при отсутствии гостей туда собиралась молодежь для дружественных встреч, в ненастную погоду сюда же собирались на ныхас старейшины села. "Как только она кунацкая свободна, — писал С. Кокиев, — сюда собирается молодежь, здесь происходят все интимные разговоры, невинные забавы, здесь же подчас решаются и серьезные общественные вопросы. После обеда для отдыха или на ночь молодежь рассыпается по кунацким; ложись в какой хочешь и спи спокойно: никто не спросит, кто ты таков, зачем ты здесь, какое имеешь право и т.д."

С конца XIX века с укреплением патриархальной, а затем и индивидуальной семьи уазæгдон исчезает из быта и на его месте появляется уат — одна из чистых и опрятных комнат среди жилых помещений в доме. Здесь всегда было уютно и убрано, была чистая постель (уат — букв, постель) и самая дорогая обстановка, которой располагает семья, это уже частная собственность семьи и без разрешения хозяина туда никто не имеет права явиться.

"Осетинский аул и его традиции" Л.А. Чибиров.

Изображение: "Осетинская сакля"
Рисунок А.В. Вышеславцева